Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

fanatik

каковы шансы, что мы живём в компьютерной симуляции?

Мой перевод статьи из журнала The New Yorker.



Недавно на Сode Conference, мероприятии о новых технологиях и перспективах их развития, проводимом в Калифорнии, Илон Маск, - миллиардер, основатель Tesla Motors, SpaceX и других высокотехнологичных компаний, - получил вопрос из зала: "Что сделало Маска приверженцем идеи, что, вероятно, мы все живём не в реальном мире, но в замысловатой компьютерной симуляции?" Маск продемонстрировал удивительное знакомство с этой концепцией. "У меня было уже столько дискуссий на эту тему, с ума сойти." Учитывая скорость развития видеоигр, он предположил, что появление симуляции "неотличимой от реальности" неизбежно. "Вероятность того, что мы все живём в "базовой реальности" лишь одна на миллион", - заявил Маск.

Collapse )
fanatik

и повторится всё как встарь

«А надо вам заметить, что гомосексуализм изжит в нашей стране хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один гомосексуализм. Ну, ещё арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? — что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм.»

В этом месте я конечно хохотал. Ну как хохотал, - учитывая, что я ехал в метро, - я скорее всего прыскал и много улыбался. Потом вечером прочитал это Пашке. Паше повезло больше: он был не в метро и хохотал на всю квартиру. А ещё я, конечно, полез в конец книжки смотреть в каком это году у людей в головах был "только чистый гомосексуализм". Одна тысяча девятьсот семидесятый год, господа.

Сразу ещё подумал о витках и исторических спиралях. Получается около сорока, а с учётом утяжеления ситуации ухудшения диагноза, все пятьдесят лет. Не знаю какой вывод из этого делать... Разве только - терпеть этот цирк осталось недолго. А тут ещё оказался на странице википедии "Манн, Томас". А там прекрасная цитата:

"Нет двух Германий, доброй и злой... Злая Германия - это и есть добрая, пошедшая по ложному пути, попавшая в беду, погрязшая в преступлениях и стоящая теперь перед катастрофой. Вот почему для человека, родившегося немцем, невозможно начисто отречься от злой Германии, отягощенной исторической виной, и заявить: "Я - добрая, благородная, справедливая Германия; смотрите, на мне белоснежное платье. А злую я отдаю вам на растерзание".

Так и представляю себе Путина Милонова в белоснежном платье.
fanatik

наталья полякова


О Бабкиной и Леонтьеве не оказалось, а так всё как в ЖЖ: о нашей бедной стране ("Возвращение разума задерживается"), о кино, о новой книге Лимонова, о других книгах и, конечно, стихи. Последним с удовольствием делюсь с вами. Читая первое, никак мог отделаться от дитцелевского звучания.


* * *
(брату)

собирали осколки, камешки и каштаны.
мечтали увидеть страны, ждали небесной манны.
ссадины на коленях, щиколотки в покусах.
а выбелит землю – ёлка в стеклянных бусах.

в фарфоре индийский чай, карамелька «мечта» или «фея».
жизнь перейдёшь, как поле, наискосок, умея.
а не умея – ступай настороженно и несмело.
так первоклашка старательно водит мелом.

пельмени в тарелке, пророщенный лук в банке.
пока в беспорядке страна и вводятся танки,
ловкач её лечит и правит её оголтело.
а папа искал подработку, а мама болела.

то чутко, то жутко, то чудо стучалось в окошко.
то в гости к соседям, то в доме поселится кошка.
теряются вещи, находятся, как не терялись.
судеб неразрывная связь – будто времени завязь.

капьярскую степь заварив с подмосковным чаем,
видишь, как мир безграничен и необычаен.
где мы теперь – ребёнок и трудный подросток?
жизнь – отрицание, время – покинутый остов.

сумма того, кем не стал, и о чём мечтали.
было слово, потерянное в начале.


* * *

Не хлебом единым и не единым словом,
но песнею лебединой, но памятью безусловной
безвременно выживали в этой зиме бескровной
загулявшие на Бульварном, окольцованные Садовым.

Нелюдимые, тайные, встречные,
подневольные птицы певчие.
То постель делили. То дни. На приёмные – чёт и нечет.
И не знали, что время течёт, хотя верили – время лечит.
А оно, как любовь, – тем губительней, чем беспечнее.

Вот город в шлеме ОМОНа и разгоняет фанатские драки,
пикеты дольщиков и стихийные митинги на Манежке,
лишь бы накатанная колея не менялась в спешке,
а петляла, как прежде, как должно, от пропасти в шаге.

Но прошив этот город по радиальной – от края до края
и добравшись до тёмных пролежней замкадовой пустоты,
обнаружишь, что жизнь кончается, что она, как ты, –
в одиночестве шла в ночную, дороги не разбирая.

Рыба гниёт с головы, так и живём бессмысленно,
бестолково,
по-тургеневски – накануне, то в дым, а то и в дыму.
Но если рыба проломит лёд и наступит конец всему…
Я приду к тебе – насовсем. Как Ахматова к Гумилёву.


* * *

вот идёшь ты со станции затемно
в спину смотрит пустой перрон
словно жизнь начинается заново
только с вывернутым нутром

у подъезда с бутылкою пьяница
режет хлеб и блестит его нож
дотянув как обычно до пятницы
будь спокоен ещё поживёшь

не отчаивайся и не отчаивай
попадая в чужой переплёт
но малиновым чаем отпаивай
ту с которой тебе повезёт

и тогда вопреки расставаниям
в свете слабой оплывшей свечи
всё придёт с небольшим опозданием
будто скорый заблудший в ночи


* * *

газировка в автоматах на вокзале
по талонам шли и водка и табак
что угодно как попало на развале
продавали выживая кое-как

дом под снос и в нём цыганский табор
а в подвале кооператив
я носила мамин белый капор
чуть его булавкой прихватив

всё на вырост старый дом и город
но как будто всё мне по плечу
пусть кафтан прожжён – остался ворот
свет погас – затепливай свечу

в сумерках морозных и бесхозных
извлечёшь почти из пустоты
санок скрип сквозь небосвод беззвёздный
а на хлястике шинельном две звезды

где родиться там тебе сгноиться
саночки тяни крутись вертись
на свободе юркая синица
голубую вышивает высь


* * *

такой же ослепший город, такой же густой снегопад,
мы шли здесь лет восемь (а кажется, год) назад
по ломаной переулка в случайную арку двора,
на лавочках – пенсионеры, на саночках – немчура.

и трещины на фасадах причудливы и грубы,
и старые двери хлопали, похожие на гробы.
и в сумерки выходили, кто в шубе, а кто в плаще.
кем мы в тот вечер были, не в частности, а вообще?
зачем перелётные письма несколько лет подряд
крылья ломали об этот ветреный снегопад?

у меня – мальчиковая стрижка и распечатка Ницше,
у тебя – новая книжка, и шли мы, как принц и нищий,
«патриаршими» переулками к зданию ЦДЛ,
прочие дни стёрлись, а этот вот – уцелел.
fanatik

палата №6

«Я служу вредному делу и получаю жалованье от людей, которых обманываю; я не честен. Но ведь сам по себе я ничто, я только частица необходимого социального зла: все уездные чиновники вредны и даром получают жалованье... Значит, в своей нечестности виноват не я, а время... Родись я двумястами лет позже, я был бы другим».

Антон Чехов, гл.VII, 1892 г.

Вот почему Чехов не написал, к примеру, сто лет вместо двух сотен? Жили бы уже как в Европах. А так ждать ещё 80 лет. Даже Иркиному семимесячному сыну будет уже столько, что кроме, опять же, кашки и молочка особо то ничего не нужно будет. Блядь.
fanatik

он мне, и даром



Ахтунг, котеги! Сервис Яндекс-музыка снова поразил меня своей прытью и неслыханной щедростью. И речь тут исключительно об этом. Ровно с сегодняшнего дня и ровно 100.000 человек смогут легально и бесплатно скачать новый альбом старушки Мэдж. Nokia платит, iTunes нервно грызёт ногти. Алё, это прачечная?
fanatik

это нужно видеть

На прошлой неделе я всё-таки добрался до Гаража. Не разумея в современном искусстве ничего, я ехал туда скорее за новыми впечатлениями, прихватив по пути Зака. Нашей целью был ДЖЕЙМС ТАРРЕЛЛ и его «Падение светового господства», так обильно приправленное на афише сентенциями «это надо видеть».

Эффект от нахождения в помещении равномерно залитом фосфоресцирующим и неоновым светом, как говорится, depends on you: я то оказывался в ледяной пещере без каких-либо признаков конечности окружающего пространства, то в тумане, то словно проваливался в какую-то бесконечность густого жёлтого света.

Позже выяснилось, что никакого жёлтого света в комнате не было вовсе. Оказалось, что всё это мои галлюцинации. Узнал я об этом уже в воскресенье, приехав в Гараж повторно, на этот раз с Павлом. Пришлось купить карту друга, чтобы избежать часовой очереди, но и каких-либо видений я тоже избежал, - второй раз было никак.

Зато, став друзьями Гаража, мы могли свободно ходить по всем залам центра. Паша то возмущался увиденным, то хихикал, называя всё происходящее какой-то большой наёбкой (JAPANCONGO), что, вероятно, не лишено смысла, а после вообще заявил, что у него началась депрессия и он собирается немедленно умереть. Пришлось садиться в пригаражное кафе, чтобы заесть стресс тыквенным супом.

Отличным прологом оказалась выставка итальянца ФАБИО ВИАЛЕ, размещённая во дворе под открытым небом (бесплатный осмотр). Фабио 36 лет и у него прекрасное чувство юмора. Он берёт мрамор и делает из него говно, но делает он это настолько виртуозно, что смотрящий не верит глазам и трогает объект руками, - "Нет, не говно - мрамор".



Collapse )
fanatik

напёрстки

Как-то возвращаясь из школы я наткнулся на такую вот игру.

На остановке работал напёрсточник и люди в ожидании транспорта коротали время: кто-то испытывал удачу, а кто-то в последний момент подавлял свой азарт и отходил.

Раскрыл рот и я, увлёкся и даже стал подсказывать. Стаканчики были большие, двигал жулик их медленно и сомнений в верном решении не было.

Так я проебал джинсовую куртку, которую позднее выменял обратно за 5 рублей.

fanatik

guggenheim museum



Фотографировать в музее запрещено. За этим строго следят. Почему? - для меня загадка. При этом вход стоит 18 баксов, что на фоне бесплатных музеев Вашингтона и хитрого Метрополитен я считаю существенной платой. На осмотр всей экспозиции уйдёт около часа. Коллекция значительна по своей художественной ценности, но относительно небольшая. Думаю не сильно привру, если скажу, что повышенный интерес при осмотре публика проявляет к нашим соотечественникам - Шагалу, Малевичу и Кандинскому.

Collapse )
fanatik

голос беллы. часть 1

В февральском Снобе опубликовано одно из последних интервью Беллы Ахмадулиной и несмотря на выпады в адрес этого проекта, материал получился действительно интересный. Правда скорее это заслуга самой Беллы Ахатовны. Возьму на себя смелость процитировать фрагменты той беседы. Собеседником поэтессы был Сергей Николаевич.




Потомство конвоиров.


Слово есть слово. А есть словеса, которые очень исказили русскую словесность. Но они ничего не значат. Они утомительны. Слово у гениальных писателей вплотную облекает смысл. И это сокровище мы получаем в своё владение и обдумывание. Говорение не относится к словесности, обычно оно уводит людей в сторону и, конечно, очень туманит умы и без того затемнённые.

Но всё-таки литература остаётся, какие-то чистые уста остаются. Я уверена, что среди погибших в тюрьмах, в лагерях, на войнах было множество людей, никакой славой не увенчанных, но несомненно прекрасных дарований, личностей. По самому близкому опыту, российскому, убытки наши неисчислимы. Это так известно, что как бы докучно повторять.

Стало быть, остаётся надеяться только на какое-то возрождение. Но для ренессанса нужна почва. Конечно, конвоиры оставили больше потомства, чем заключённые. Генеалогия всё-таки сказывается, так же как сказывается и истребление священников, праведников, дворянства, купечества. Это крах может быть восполнен только с течением времени. Поэтому ждать быстро не приходится.

Впрочем, как мне кажется, сюжет в русской поэзии дошёл до совершенства в Бродском. И хотя замечательные поэты остались, особенно близкие ему по рождению и по слогу поэты питерского происхождения - Кушнер, Рейн, Найман, - он исчерпал какие-то возможности, так что остаётся надеяться, что где-нибудь скоро или через двести лет начнёт произрастать уже совсем новый талант.

А те молодые поэты, которых я не очень близко, но всё-таки знаю и к которым отношусь с большим благодушием, находятся под неимоверным влиянием Бродского. И это очень благодатно, наверно? Из них плохи только те, кто стремится немедленно печататься. Когда человек пишет плохо, но честно подлежит вдохновению, не думает о том, чтобы стать немедленно признанным, - а я знаю таких людей, - они действует по тем же правилам, что и гении.

Так же их волнует луна, так же они не спят по ночам, жгут свечи, дрожь по бледному челу их проходит, но они никуда не рвутся, не докучают знаменитым людям, ничего не хотят. Наверняка одарённая молодёжь есть, но к ним я ни с какими наставлениями никогда не обращалась. Моя младшая дочь тоже пишет. Но она очень скромный, очень непритязательный человек, я никогда ни в чём ей не содействую, кроме моей кроткой любви.

© "Сноб", №2 (29), стр. 165-166
fanatik

ницца. камешки

Во Франции сегодня повсеместная забастовка. Не работают госучреждения, не учатся студенты, но самое главное все поездки отменены, в том числе наша в Лион. Что ж, пойду на море бросать камешки.

берём камешек


Collapse )